e.a. katrukha blog

Принцип каркаса – прочной, занимающей малый объем несущей конструкции, определяющей форму объекта, получил известность давным давно. Об этом вам сможет рассказать любое дерево, если у вас получится его разговорить. Ветки и ствол – те же самые балки и перекрытия, несущие черепицу из листьев. Как бы ни было стыдно за людей, но насекомые, раки и креветки догадались использовать каркас намного раньше. Причем самым разнообразным образом: в качестве скелета, защитного слоя, западни и оружия. Из людей, пожалуй, первыми поняли его преимущества и взяли себе на вооружение кочевники. Хотя просторный трехкомнатный вигвам построить не удается, по легкости и мобильности его не сравнишь с бревенчатой кладкой.

Понятие «каркас» так же универсально, как понятие «кирпич», даже возможно – еще шире. Особенно в архитектуре. И поэтому прежде чем размышлять о том, как каркас может пригодиться в подавлении бунтов в компании «Макдональдс» и лечении рака, вспомним, сколько переворотов в сознании художников, скульпторов, ученых и мыслителей он успел сделать за последние сто лет. Очень кратко.

В архитектуре и искусстве идея каркаса до начала 20-го века оставалась в стадии заброшенного трехлетнего малыша. Среди первых воспитателей, обративших внимание на этого ребенка, с гордостью можно назвать русского инженера В.Г. Шухова. В частности, он был конструктором Шаболовской башни. Около 50 лет ее не могли превзойти в отношении легкость/высота/прочность.

Вторым гением каркасов был американский изобретатель-архитектор-инженер, философ и педагог Ричард Бакминстер Фуллер, уже не так хорошо известный в нашей стране. В США по популярности он сравним с Ньютоном. Его «геодезические купола«, составленные из октаэдров и тетраэдров, произвели огромное впечатление на современников: начиная от скульпторов и заканчивая композиторами. Металлические стержни как основа – пластик и стекло как перекрытие. Он показал, что использование каркасов позволяет строить легкие, прочные, устойчивые и экономичные сооружения. То, что чуть позже назовут «хай-тэк». Фуллерены, основа нанотехнологий, которые у всех на слуху – это не совсем его дети, а молекулы углерода, выстроенные в правильный шар из многоугольников. Как нетрудно понять, свое название они получили от имени ученого.

Понятие каркас можно легко перенести и в литературу, театр, кино. Банальным остовом большинства произведений из жанра «чтиво» был и остается ход «завязка, развитие, кульминация, развязка». Прикрепленные поверх детали, описания, персонажи и интерьер выступают в качестве листьев или пластика. Театр парадокса, абсурдистов, символистов и прочих хаотических деятелей искусства в рамках нашего изложения вполне можно охарактеризовать, как партию «анти-каркасцев».

Пойдем еще дальше. Вернемся к человеческим сообществам и социологии. Любую структуру, будь-то правительство, корпорация или небольшая фирма – можно рассматривать, как каркасную конструкцию. В данном случае остовом служат управленческие звенья. Как и у нервной системы, как и у скелета, основная функция этого каркаса – поддерживать всю систему на себе. Стоит ее лишиться и организм или компанию начнет лихорадить, трясти и в конце концов она сложится карточным домиком. У большинства таких сообществ – древовидная, иерархическая структура. Т.е. во главе – директор, он связан с пятью замами, каждый из замов – с начальниками отделов и т.д. Жизнь показывает ее эффективность. Но всегда ли она годится? К примеру, самый удобный ли это остов для секретного общества или организации террористов? Ведь потянув за одну нитку, можно придти к самой верхушке. Если на стол поставить стул, на стул – табурет, на котором стоит стакан с водой, то стоит сломать внизу ножку у стола и вода выльется. Оказывается, не очень.

В этом смысле – древовидный каркас неэффективен, неустойчив. При проектировании стоит задаться вопросом, а нужна ли устойчивость вообще? Интернет, к примеру, со всей своей анархией и разбродом – очень устойчивая структура. Дело в том, что каркас тут распределен и даже взаимозаменяем – парализованные части не мешают работать остальным. Почему бы такую же структуру не перенять международным организациям (о террористах умолчим). Допустим, каждый из управленцев связан не только с высшим и низшим звеном, но и «выходит из плоскости» – имеет доступ к некоторым параллельным узлам? Может быть, одновременно с устойчивостью увеличится и эффективность работы?

Но отвлечемся на секунду от этого занудства, известного некоторым студентам, как теория графов. Воспарим к высотам искусства. Кстати, мало кому в современное время доступна красота симбиоза идей науки и искусства. Возможно, потому что в критики идут завалившие физику и математику студенты. Но есть и исключения. Живым примером является Кеннет Снельсон – между прочим, ученик и соратник Фуллера. Современный скульптор, идеолог и гуру каркасов. Его двадцатиметровая Башня-Игла, почти невесома для скульптуры такой высоты. И тем не менее она монументальна. Со стороны она напоминает опору линии электропередач. Но если встать под башней и посмотреть вверх, то можно увидеть только контуры звезды, повторяющиеся и уходящие в бесконечность. Широкий простор фантазии для астрономов, астрологов и исследователей религии.

Что интересно. В ходе своих творческих изысканий Кеннет додумался до такой штуки, как tensegrity. Перевести буквально можно, как структурная тугость или натянутость. Это тот случай, когда звенья каркаса не жестко связаны между собой, а находятся в равновесии между отталкивающими и притягивающими их друг к другу силами. Таким образом, если на этот каркас надавить или уронить (кирпич, к примеру), то он деформируется – сожмется. Но стоит забрать кирпич, как остов вернется к своему первоначальному состоянию. Таким образом, мы имеем не статичный каркас – а живой, динамичный, перестраивающийся! Неожиданно оказалось, что tensegrity свойственна живой клетке. И непосредственно связана с делением раковых клеток. И вот уже огромное количество молекулярных биологов изучает скульптуры Кеннета и приглашает его на свои конференции, поит, кормит и лелеет.

Почему же не применить эту идею в социологии и теории управления? Определенные ее ростки уже встречались. Большинство структур управления построены для работы в стандартных, статичных условиях. Но стоит перейти в форс-мажор и они уже отказывают. Тогда в срочном порядке, не регламентированном никакими правилами, создаются новые, «экстремальные» каркасы. К примеру, Ставка Главнокомандующего. Возможно, с самого начала стоит строить каркасы, закладывая в них возможность форс-мажора? Определяя, какими они должны быть в сложенном состоянии. К сожалению, это слишком дальновидно и, наверное, сложно для управленцев.

Достаточно редко в современном мире специализаций (sic!) идеи дрейфуют между отраслями, не говоря даже о дрейфе между такими областями деятельностей, как наука, быт, искусство. У каждой отрасли сейчас свой каркас, на построение которого тратится огромное количество времени, не до того, чтобы смотреть по сторонам. Р. Бакминстер Фуллер считал Землю космическим кораблем, в котором все работают слаженно и разумно, ради общей цели. Он даже был готов стать его капитаном. Но возможно ли построить один каркас, который был бы общим для всех?